Быстрое решение бытовых задач

Восстановление города. Конструктивизм в архитектуре

  Материальные возможности страны долгое время оставались ограниченными, восстановление города и новое стро­ительство после войны велось медленно. И тем не менее некоторые из проектов, разрабаты­вавшихся «Архитектурной мастерской по урегулирова­нию плана Петрограда и его окраин», были осуществле­ны. Символично, что среди них — такое важное градостроительное мероприятие, как завершение одного из красивейших ансамблей города — Марсова поля. Вокруг   сооруженного на этой площади по проекту Л. В. Руднева памятника борцам революции в 1920—1921 го­дах в соответствии с замыслом И. А. Фомина был раз­бит четко спланированный сквер, совершенно преобразивший некогда пустынный и пыльный воинский плац, каким Марсово поле было раньше. Неоценимой была роль сотрудников мастерской и в разработке принципов нового массового жилищного строительства после войны, опытом которого не располагала дорево­люционная   архитектура.
 
  Многочисленные конкурсы,  проводившиеся мастерской, помогали искать и находить верные решения, простые, экономичные, но обладавшие несомненной эстетической выразительностью. И когда пришло время приступить к реальному строительству после войны, накопленный за годы поисков опыт оказался очень полезным.
  Первые после революции капитальные жилые дома были построены в Петрограде в 1923 году. В том году было введено в строй всего около 2 тысяч квадратных метров жилой площади. В следующем году объем жи­лищного строительства возрос до 9 тысяч квадратных метров. А в, 1927 году, когда были сданы в эксплуата­цию первые в Ленинграде относительно крупные жилые комплексы (их стали называть жилмассивами), город получил уже  140 тысяч квадратных метров жилья.
 
  При разработке проектов первых жилмассивов боль­шое внимание уделялось обеспечению культурно-быто­вого обслуживания их населения. Поэтому в комплексе с жилыми домами предусматривалось строительство и таких зданий, как школы и детские сады, клубы и профилактории, фабрики-кухни и магазины. К сожале­нию, не все из задуманного удавалось осуществить: на многое не хватало сил и возможностей. Но именно в то время градостроители сумели разработать ра­циональные методы организации жилой территории го­рода, нашедшие впоследствии широкое практическое применение.
 
  На рубеже 20-х и 30-х годов советская архитектура развивалась в основном в русле конструктивизма — но­ваторского стилистического направления, сторонники которого, отказавшись от традиционных приемов, стре­мились полнее выразить в облике зданий современного назначения особенности их планировки и конструкции. Постройкам конструктивистов, как правило, свойственны обнаженный геометризм объемов, динамичная асиммет­рия, напряженные контрасты массивных бетонных стен и больших плоскостей остекления. Подобные черты стали отличать и многие здания, строившие­ся в конце 20-х и в первой половине 30-х годов. Конструктивизму не была чужда известная «меха­нистичность» творческого метода, и эта его особенность больше всего сказалась на облике жилых кварталов, - формировавшихся в то время. Застроенные однотипны­ми, простейшими по форме корпусами, поставленными, как  правило,  параллельными  рядами («строчками») пли в торец один другому («пунктиром»), такие кварта­лы становились механически однообразными, монотон­ными по композиции. Упрощение, даже обеднение художественного содер­жания многих произведений конструктивистов воспри­нимались как явление, не соответствовавшее трудовому пафосу первых пятилеток.    Этим, в частности, было обу­словлено усиление критики конструктивизма в архитектуре: ему про­тивопоставлялось обращение к опыту классицизма с це­лью развития лучших традиций прошлого, в том числе градостроительных.
 
  Появление конструктивизма в архитертуре в свое время было в значительной мере обусловлено процессом рационализации строительного дела, заменой ручного труда ма­шинным производством. Поэтому сторонники конструк­тивизма в архитеркуре отказывались от классических декоративных форм, рожденных ручной технологией прошлого, и стре­мились заменить их новыми приемами, основанными на стандарте, повторяемости типовых деталей, выявлении свойств новых конструкций и материалов — прежде все­го железобетона. Однако технические возможности строителей в годы первых пятилеток остава­лись еще весьма ограниченными. И нередко получалось так, что «машинные» и «железобетонные» формы, ха­рактерные для конструктивизма, имитировались в кир­пиче и штукатурке.
 
  Это воспринималось как архитек­турная подделка и побуждало многих строителей воз­вращаться к использованию таких традиционных моти­вов, которые казались им в большей степени соответ­ствовавшими реальному положению вещей. Однако и в тот период, когда ретроспективные тен­денции восторжествовали в советской архитектуре, не прекращались поиски путей повышения эффективности строительного производства, разрабатывались новые способы возведения зданий, внедрялись в практику ма­териалы, более выгодные в конструктивном и экономи­ческом отношениях.