Быстрое решение бытовых задач

План строительства Санкт Петербурга

  Лучевые магистрали пересекли на своем пути срав­нительно неширокие водные протоки — рукава невской дельты — Мойку, Екатерининский канал (ныне канал Грибоедова) и Фонтанку. На плане строительства Санкт Петербурга они напоминают широкие дуги, которые словно стягивают лучи «невского трезубца». Такими же полукольцами пролег­ли рядом с ними городские улицы — Большая и Малая Морские (нынешние улицы Герцена и Гоголя), Казан­ская (Плеханова), Садовая, Литейный, Владимирский и Загородный проспекты. Все эти магистрали образова­ли достаточно строгую и четкую радиально-кольцевую систему планировки левобережной части города.

Царский Петербург  Эта  система,  отвечавшая как реальным потребностям жизни, так и природной ситуации, возникла не стихийно,  а  явилась результатом целенаправленного творчества петербургских градостроителей, среди кото­рых ведущая роль принадлежала талантливым русским мастерам первой половины XVIII века —
П. М. Ероп­кину, М. Г. Земцову и И. К. Коробову. Их дело в 1760-х годах и позднее продолжили А. В. Квасов, И. Е. Старов и И. Лем, возглавлявшие работу «Комиссии о каменном строении Санкт-Петербурга и Москвы». В частности, в соответствии с планами строительства Санкт Петербурга, разработанными под руководством Квасова, были закреплены границы трех цент­ральных площадей, образованных вокруг Адмиралтейства на месте обширного Адмиралтейского луга.

  Стро­гую регулярность плана строительства Санкт Петербурга города подчеркнула застройка магистралей «сплошною  фасадою»—то  есть домами, поставленными вплотную друг к другу. Их высота была ограничена — она не могла превысить высоту Зимнего дворца, равную 11 саженям (23,4 метра). Это правило, закрепленное затем в законодательном порядке и со­блюдавшееся вплоть до Октябрьской революции, спо­собствовало созданию характерного силуэта города — с примерно одинаковой по высоте «фоновой» застройкой, с которой контрастировали энергичные вертикали круп­ных сооружений- башни, купола и шпили соборов, церквей, монастырей и зданий общественного назна­чения. «Комиссия о каменном строении», рассматривая го­род как целостный организм, подчиненный определен
ной системе планировки, подразделила в то же время городскую территорию на несколько зон, отличавшихся друг от друга назначением и типом застройки.

Фасады старых домов  Центральная часть Петербурга, застроенная наиболее круп­ными, преимущественно каменными зданиями, ограни­чивалась с севера берегом Невы, а с юга — Фонтанкой. За Фонтанкой, а также в северных частях города (на Петербургской и Выборгской сторонах) расположились предместья, в которые вошли возникшие еще при Петре I регулярно спланированные слободы гвардейских пол­ков — Измайловского, Семеновского, Преображенского, Кавалергардского, Гренадерского. С юга территория предместий была ограничена валом и рвом (его называли «канавой»), за которыми находились пригородные сельские угодья и выгоны для скота.

  В первой трети XIX века по линии «канавы» прорыли Обводный канал, ставший новой южной границей разросшегося к тому времени города. На конец XVIII и начало XIX века пришлось время расцвета классицизма. В тот период в Петербурге работали такие великолепные мастера архитектуры, как  Кваренги, Н. А. Львов, А. Н. Воронихин, А. Д. Заха­ров, Тома де Томон, В. П. Стасов, К. И. Росси.    Первая треть XIX столетия была временем высочайшего взлета мастерства городского ансамбля эпохи классицизма. Петербург, обогащенный творениями выдающихся зодчих, именно тогда приобрел славу Северной Пальмиры.

 
   Исключительно важное градостроительное значение получило здание Адмиралтейства, полностью перестроенное по проекту А. Д. Захарова. Обращенным в сторо­ну города фасадам этого здания была придана новая архитектурно- художественная характеристика благода­ря введению в их композицию мощных колоннад.

Марсово поле старое фото  В ряд стройных приневских ансамблей входит и Марсово поле, в течение долгого времени служившее воинским плацем. На северной границе этой большой площади, вдоль берега Невы, еще во второй половине XVIII века были сооружены крупные здания — Мра­морный дворец со служебным корпусом, дома прези­дента Академии художеств И. И. Бецкого и фельдмар­шала Н. И. Салтыкова. В 1800 году на противополож­ной стороне площади поднялась громада Михайловско­го замка. К концу первой четверти XIX века целостный, стро­гий и вместе с тем торжественный облик приобрела за­падная сторона Марсова поля, где доминирующую роль приняло на себя построенное по проекту В. П. Стасова здание Павловских казарм (ныне в нем размещается управление «Ленэнерго»). По предложению К. И. Росси участок, расположен­ный между домом Салтыкова и служебным корпусом Мраморного дворца, остававшийся незастроенным, был органически соединен с остальным пространством Мар­сова поля. Сюда от берега Мойки перенесли памятник А. В. Суворову, созданный в 1800 году скульптором М. И. Козловским.

 
   В полной мере оценить  особенность  ансамбля Невского проспекта можно лишь во время неторопливой прогулки по нему: вся композиция магистрали построена в расче­те на восприятие пешехода или седока конного экипа­жа, и в этом смысле ансамбль проспекта весьма харак­терен для того времени, когда он создавался.    Середина XIX века явилась переломным этапом в исто­рии Петербурга. В тот период город стал быстро пре­вращаться в один из крупнейших индустриальных цент­ров России. На  Петербургских окраинах строились гро­мадные заводы — Путиловский, Обуховский, Балтийский и другие.   Рядом с заводами и фабриками стихийно возникали рабочие поселки, застроенные унылыми (бараками, ночлежными домами, наспех сколоченными лачугами.

  Лишенные элементарного благоустройства, они становились очагами нищеты и болезней. Резкий контраст между убогими окраинами и парадным цент­ром стал таким же характерным для столицы России, как и для сотен других капиталистических городов. Промышленные зоны Петербурга гигантским коль­цом стиснули историческое ядро города. Первоначально заводские корпуса строились преимущественно на берегах Финского залива, Невы и ее рукавов.

 
  Позже в Систему транспортных коммуникаций вошли железные дороги. Железнодорожные линии пересекли территорию предместий и промышленных окраин, а рядом со стальными путями появились склады, мастер­ские, депо и другие вспомогательные сооружения.

Николаевский мост, Санкт Петербург  С середины XIX века начался новый этап в разви­тии внутригородских транспортных коммуникаций. Он был связан со строительством постоянных мостов через Неву, пришедших на смену старым наплавным перепра­вам, которые функционировали только в летнюю пору. Интенсивное развитие промышленности обусловило значительное увеличение численности населения Петербурга за счет притока людей из других районов страны. Рост населения обусловил необходимость интенсифици­ровать жилищное строительство. На смену сравнитель­но небольшим «обывательским» жилым домам в два-три этажа, строившимся в первой половине XIX столе­тия, пришли гораздо более крупные здания, высотой в пять-шесть этажей, с развитой системой дворовых флигелей. В таких зданиях предусматривался широкий «на­бор» квартир разных габаритов, с различной степенью благоустройства, предназначенных для жильцов, представлявших различные по состоятельности слои город­ского населения. Сдавая эти квартиры внаем, владель­цы жилых домов получали от их эксплуатации, как пра­вило, немалый доход, поэтому такие дома стали называться «доходными».

  Стремление к максимально воз­можному увеличению доходов приводило к соответствующему уплотнению застройки городских кварталов. Плохо проветриваемые и почти не освещаемые солнцем узкие дворы-«колодцы» доходных домов стали одним из самых уродливых следствий безудержной погони за наживой, характерной для капитализма. Многоквартирный доходный дом в период капита­лизма стал основным типом городской постройки; архи­тектура доходных домов определила облик обширных районов Петербурга. За сравнительно короткий срок — В течение трех-четырех десятилетий — большими жилы­ми домами были застроены многие кварталы Васильевсого острова, почти вся Петербургская сторона, Пески (район нынешних Советских улиц), целый ряд магист­ралей как в границах исторического центра, так и за его пределами — между Фонтанкой и Обводным каналом. Плотно выстроенные вдоль улиц, доходные дома как бы отгораживались от неприглядной «изнанки» кварталов своими фасадами, большей частью весьма обильно украшенными разнообразными по форме декоративными деталями, скульптурой и орнаментами, повторявши­ми образцы различных стилей прошлого.

 
  Многоликая архитектура второй половины XIX столетия составила разительный контраст классицизму — целостному и ясному в своих композиционных принципах.